«Танк – живой организм. И душа у него есть»

Когда поврежденную технику с передовой привозят в рембаты, первыми ее встречают специалисты ремонтно-восстановительных подразделений – люди, которые чувствуют броню, как врач пульс пациента. Мастер управления сопровождения жизненного цикла выпускаемой продукции Уралвагонзавода Александр Мартынов – один из них. За плечами – 16 лет работы на предприятии, командировки в составе полевых ремонтных подразделений и твердое убеждение: у танка есть не только характер, но и душа.

«Технарь» с душой разведчика

– Начинал мастером в цехе приспособлений, потом ушел целенаправленно по своей специальности – техник гусеничных машин. Учился в Нижнетагильском машиностроительном техникуме, и тянуло именно к управлению сложными механизмами, – рассказал уралвагонзаводец.

Для Александра Уралвагонзавод давно стал частью профессиональной биографии. Сегодня он один из тех специалистов, кто регулярно отправляется в командировки, участвуя в ремонте и восстановлении бронетехники в полевых условиях.

Когда спрашиваешь Александра о работе, он не говорит о плановых показателях, а говорит об азарте исследователя:

– Найти дефект, определить неисправность, отремонтировать – это не только важно, но и очень интересно. Там много таких конструктивных решений, в которых хочется разобраться. Танк – сложный механизм и требует серьезных умственных затрат. В ремонте самое увлекательное – именно диагностика и поиск причины поломки. Это не кабинетная работа: все проходит через руки.

Полевая мастерская

С началом СВО командировки для Александра стали привычной реальностью. Рембатальоны, полевые ремонтные мастерские – места, где от его квалификации зависит, вернется ли танк в строй завтра. Но его роль шире, чем просто ремонт. Он – связующее звено между заводским умом и боевым чутьем.

– К нам привозят поврежденную технику. Мы проводим диагностику, общаемся с экипажами, спрашиваем, что произошло. Если видим, что у ребят не хватает знаний по эксплуатации, объясняем. Они присутствуют при ремонте, смотрят, как все устроено. И если потом при выполнении задачи случится неисправность, смогут устранить ее самостоятельно. Речь идет не только о базовом обслуживании. Подсказываем, как действовать в нестандартных ситуациях: если поврежден прицел – как быстрее перейти на резервные системы, при проблемах в моторно-трансмиссионном отделении – что делать механику, какие действия предпринять, чтобы сохранить танк и экипаж. Мы знаем машину до мелочей и можем подсказать практические решения.

Отдельная страница его командировок – работа с трофейной техникой. По словам Александра, доводилось сталкиваться и с американскими образцами – танком «Abrams» и БМП «Bradley». Одна история запомнилась особенно: бойцы рембата восстановили серьезно поврежденный «Abrams», вернув ему внешний вид – выправили элементы корпуса, заново покрасили машину. После этого танк отправили в тыл, где он был выставлен как экспонат в одном из музеев страны.

«Танк платит тем же»

Разговор о танках быстро выходит за рамки сухой терминологии. На вопрос, есть ли у боевой машины душа, Александр отвечает без колебаний:

– Есть, есть душа у танка! Мы сами видим: есть машины просто неубиваемые, неуязвимые. Сколько попаданий – ставим на ход, и он продолжает выполнять задачи. Это машины-герои!

По его словам, отношение экипажа к танку зеркально: следят от и до, любят, приглядывают. И танк помогает. Машина чувствует дух экипажа. Не метафора, а производственное наблюдение за годы работы.

Один из таких случаев мастер вспоминает особенно отчетливо. На ремонт поступил один из первых танков Т-90М «Прорыв». Машина регулярно возвращалась после повреждений, специалисты снова восстанавливали ее, и она вновь вставала в строй.

– Мы его отремонтировали, потом он снова возвращался, снова ремонтировался. Танк оказался настолько живучим, что за два года только при мне он приходил на ремонт раз десять, а всего, наверное, раз двадцать. Настоящий герой.

«Царь-мангал» и джойстик

Как бы ни была сложна и ответственна работа, Александр с интересом рассказывает о современном «техническом творчестве» на передовой. О «ежах» – усовершенствованных «мангалах» из проволоки и металлоконструкций от дронов, «царь-мангалах», которые превращают танк в почти двухэтажную крепость.

– Огромная конструкция получается. Танк с ней выглядит почти вдвое больше. Но это действительно повышает защищенность экипажа. Иногда применяется буквально все, что есть под рукой: металлические конструкции, доски, элементы ограждений. У солдат все идет в дело: дерево, куски заборов, любые подручные материалы. Главное – усилить защиту экипажа, – поясняет он. – Экипажи все предусматривают: и защиту, и пути эвакуации. Чем мощнее каркас, тем увереннее себя чувствуют ребята.

Но особое восхищение чувствуется в голосе Александра от увиденного в одной из командировок:

– Видел перспективную разработку военных инженеров: танк на дистанционном управлении. Полноценная боевая машина, которой управляют джойстиком, как игрушкой. Едет, башню поворачивает. Очень впечатляет. Это уже не просто полевой ремонт, а настоящая конструкторская работа в экстремальных условиях.

Главное преимущество

По словам Александра, одно из ключевых достоинств отечественной бронетехники – возможность быстро вернуть ее в строй.

– Наша техника ремонтопригодная, – подчеркивает он. – Любой узел можно заменить, запчасти с Уралвагонзавода поступают вовремя, ремонт идет в сжатые сроки. Экипажи всегда быстро возвращаются к выполнению задач.

После завершения ремонта машина проходит полный цикл проверки: сначала стационарные испытания, затем пробеговые:

– После ремонта – испытания, прогон. Потом техника уходит на полигон, где ее проверяют военные, проводят отстрел орудия. Только после полного подтверждения работоспособности танк возвращается к выполнению боевых задач. Никакой спешки. Только алгоритм, выверенный опытом и годами.

Талисманы экипажа

Внутри танков редко встретишь какие-то кустарные технические доработки. Зато почти всегда есть личные символы экипажа.

– У каждого свои талисманы: кто-то кладет Чебурашку, кто-то икону, а кто-то фотографии детей. Иногда залезаешь в танк, а там снимки семьи лежат. Это часть быта и внутренней опоры.

Эта традиция, как и нанесенные на броню имена, уходит корнями еще в Великую Отечественную войну.

Чемодан всегда наготове

К командировкам Александр относится философски:

– Ритуалов нет. Чемодан всегда готов. Поступает задача – беру сумку и еду.

Первая командировка, конечно, запомнилась:

– Было непривычно: другой город, незнакомая обстановка, нужно предусмотреть все до мелочей. Когда дома – все под рукой, а там твоя жизнь – все, что в сумке. Потом приходит опыт.

Командировки длятся от месяца до двух, поэтому после возвращения главное – время с близкими.

– В первую очередь стараюсь побыть с семьей. Сыну семь лет, любим вместе гулять, ездить на спортплощадки, заниматься спортом. Он с детства видит мою работу, интересуется. На 23 февраля фотографии просил – рассказывал друзьям, гордится. Надеюсь, подаю ему правильный пример.

Вместо тысячи слов

В канун Дня Великой Победы Александр говорит просто, но емко:

– Хочу пожелать всем мирного неба над головой, счастья и здоровья. И, конечно, каждому добросовестно трудиться в своей сфере, приносить пользу стране. Сейчас это особенно важно.

Он не произносит громких слов про подвиг. Он просто выполняет свою работу – «лечит бронированных пациентов». И делится опытом с экипажами. А также верит, что машина отвечает человеку взаимностью. Потому что так и есть – когда ты делаешь свое дело с душой.

Текст: Михаил Лежнин
Фото из архива героя публикации

Источник:

Мартынов А. «Танк – живой организм. И душа у него есть» : [мастер управления сопровождения жизненного цикла продукции Уралвагонзавода Александр Мартынов в силу своих служебных обязанностей часто бывает в командировках в зоне СВО, участвуя в ремонте и восстановлении бронетехники в полевых условиях] / А. Мартынов ; интервьюер М. Лежнин // Машиностроитель. – 2026. – 8 мая (№ 17). – С. 3 : цв. фот.